Дом

Материалы о культуре » Василий Шукшин. Житие Грешника » Дом

Страница 1

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу -

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

А.С. Пушкин

Обретая Любовь, Прокудин обретает и Дом.

"Дом у Байкаловых большой, крестовый. В одной половине дома жила Люба со стариками через стенку - брат с семьей.

Дом стоял на высоком берегу реки, за рекой открывались необозримые дали. Хозяйство у Байкаловых налаженное, широкий двор с постройками, баня на самой крутизне.

Как видно, дом кряжистый, патриархальный - немного таких на Руси осталось. Да еще дали неоглядные кругом, почти как у Гоголя: "Стало далеко видно во все концы света" ("Страшная месть"). Введение Егора в этот дом - как введение во храм семейной и национальной устойчивости. Отец Любы, кроме всего прочего, не курит, так что Егор поначалу подозревает его в старой вере. И большая трехпоколенная семья, и крепкая постройка, и былинная ширь кругом - все настраивает душу на эпирический лад, все сулит покой и отдохновение.

Однако кого-же вводит неразумная Любовь под своды своего семейного гнезда? "Рестанта", - как говорит ее мать.

"- Гляди-ка, ведет ведь! - всполошилась она. - Любка-то! Рестанта-то"!

Старик тоже приник к окошку .

- Вот теперь заживет! - в сердцах сказал он. - По внутреннему распорядку. Язви тя в душу! Вот это отчебучила дочь!".

Чует сердце старика, что "не мир, но меч" несет этот странный выбор Любови в его семью. Впрочем, у той и прежний муж был не голубь, а пьяница. "А тут переполох полный. Не верили старики, что кто-то, правда, приедет к ним из тюрьмы. И хоть Люба и телеграмму им показывала от Егора, все равно не верилось. А обернулось все чистой правдой".

Именно этого - чистой правды - и добивается Шукшин со своим Прокудиным. Припоминается тут название знаменитой Шукшинской статьи: "Нравственность есть правда". Не в какой-либо отвлеченной от бытия морали следует искать Правду, а в самой жизни, которая, по чеканному определению Вл. Соловьева, есть "соединение духовного начала с материей, или натурой, воплощение духа, одухотворение материи". Казалось бы, сам крепкий родовой дом Байкаловых является таким воплощением национального духа - недаром за столом гости вспоминают о коллективизации, о "кулаках", под которыми разумелись не так давно самые рачительные и сильные русские крестьяне. "Кулак" и вор - что может быть дальше! И тем не менее ведет вора в "кулацкую" семью родная дочка хозяина. Быть может, чистая правда на Руси такова, что не помещается в рамки семейных отношений? Вспомним хотя бы Тараса Бульбу и Андрия, Петра и Алексея, семью Мелеховых, отца и сына Аблеуховых, Павлика Морозова, наконец. "Кто любит отца и мать более Меня, тот недостоин Меня" (Мтф. 10: 37) - не про таких ли это сказано? Осмелюсь выдвинуть предположение, что Люба Байкалова бессознательно следует этому зову, как и Егор Прокудин сердцем подчиняется своему "замыслу". Люба по-женски и по-русски жертвует самым дорогим, что у нее есть, чтобы удовлетворить свою Любовь, радость-страдание.

"- Не знаю . - заговорила Люба. - А вот кажется мне, что он хороший человек. Я как-то по глазам вижу . Еще на карточке заметила: глаза какие-то . грустные. Вот хоть убейте вы меня тут - мне его жалко".

Таков главный аргумент любви-жалости: глаза у него грустные. Из какой логики надо исходить, чтобы воспринимать грусть как положительное качество? Во всяком случае, не из той логики лучезарной улыбки с образцовыми зубами, из которой исходит "американская мечта". "Русская мечта" в этом смысле противоположна американской, сближаясь скорее с образом Спасителя, который никогда не смеялся. Абсолютное веселье Егора, таким образом, находит себе соответствие в изначальной грусти его глаз, которые в большей мере решают его судьбу: его полюбила Люба. Более того, его приняли, признали за своего эти, на первый взгляд, благополучные "кулаки", ее родители и брат Петр. И вот вопреки всему озорству и ерничеству Егора, который то семь убийств на себя навесил, то над стариком начал подшучивать, то Петра горячей водой облил .

Как водится в России, окончательные точки над i поставило застолье. "Старые люди, слегка захмелев, заговорили и заспорили о каких-то своих делах". Вспомнили, как полагается, о покойниках, о родственниках, кто где живет да чем кормится. Люба показала Егору семейные фотографии, и выяснилось, что было у нее три брата, все воевали, но в живых остался один Петр, хотя и был в плену, а двух других убило, причем последнего в самом Берлине.

Страницы: 1 2

Статьи по теме:

Ранние хачкары
В виде стел представлены небольшой серией, сохранившейся близ Талина. Они разнообразны и разнотипны, а это указывает на то, что формообразование хачкаров еще только начиналось. Развитие ранних хачкаров исследуется поэтапно, предваритель ...

Леонгард Бек
Между его преемниками его сын Ганс Бургкмайр младший (между 1506 – 1556 г.г.) и Леонгард Бек (1483 – 1542) были любимыми граверами по дереву. Бек нарисовал все листы «Австрийских святых», 76 гравюр на дереве для «Дорогого дара», 125 листо ...

Выставки в ГУМе
21 сентября в ГУМе на первой линии прошло торжественное открытие фотовыставки Wolford глазами российских фотографов, которая продлилось до 10 ноября 2007 года. Три настроения, три фотографа, три образа Женщины Wolford нашли свое отражение ...

Новое на сайте

Искусство макраме

Среди различных направлений декоративно-прикладного искусства макраме – одно из древнейших...

Матрёшка

Матрёшка – это полая внутри деревянная ярко разрисованная кукла в виде полуовальной фигуры...

Навигация

Copyright © 2022 - All Rights Reserved - www.culturescience.ru