Петр Гринев и Тимофей Енгалычев

Материалы о культуре » Картинные книги » Петр Гринев и Тимофей Енгалычев

Страница 4

«Еремей» воспринимается как прямой родственник героев многочисленных рыцарских повестей: Ильи Муромца, Еруслана Лазаревича, Бовы Королевича, Додона, Гвидона, Салтана Салтановича. Листы «деревянной печати» с изображением богатырей на конях в «чашуйчатых латах» были чрезвычайно популярны.

К той же серии рисунков, что и «Еремей» относится портрет другого героя. Надпись в картуше сообщает: «Воин храброй Геркулес стоит всегда наготове, знать старого лесу кочерга». Имя античного прообраза, Геркулеса, дано Енгалычевым русскому богатырю. Он представлен в шлеме и латах, со щитом и мечом в руке. Кроме того он вооружен еще и секирой, этим древним оружием русских богатырей. Характерный славянский тип лица, борода-лопатой и определение «старого лесу кочерга» в сочетании с именем Геркулес, говорят о том, что Енгалычев, ничуть не смущаясь, произвольно соединяет в своем рисунке атрибуты персонажей античной мифологии и русского былинного эпоса.

Некоторые альбомные зарисовки непосредственно связаны с сюжетами древнерусской литературы. Так акварель с надписью: «Некий царь , бысть на охоте и увидя еленя вельми прекрасна, гнатися за ним … взъехал на высокую гору и увидел еленя и промеж рогов – крест», явно перекликается с эпизодом из Жития святого Евстафия Плакиды. Образ вещего рогатого оленя, как символ Христа, был известен в раннехристианской литературе.

Более упрощённый вариант зоосимволики представляет рисунок «Собака и кошка. Во всю жизнь нашу друг друга ненавидим», который также перекликается с морализирующими сентенциями лубочных надписей.

Есть в картинной книге и прямые аналогии лубку. «Знамение зло» - гласит надпись к одному из рисунков, изображающих обнаженную женщину верхом на фантастическо-апокалепсическом звере: длинные волосы ее распущены, у груди – две змеи, впившиеся в соски. « В древние времена, - продолжается надпись, - девица от блуда поносила чад и их умерщвляла, за оное сим наказана: вместо чад сосцы сосут змеи ядовитые и перёд её, и на змие стреноженном сидяща». Текст надписи самостоятелен, а изображение близко известному лубку 1760-х годов «Притча из зерцала страшна и ужасна», имеющему надпись: «Некая девица таила на исповеди отцу своему духовному смертный грех блуда и в том грехе умерла. Отец ее духовный начал молиться Богу и внезапно увидел ее на огненном змие сидяща … и сосцы ее змеи сосут ». Сюжет этот был распространен. И восходил к апокалипсическому тексту из сборника «Великое зерцало», распространённому на Руси с ХVII века.

Рисунок Енгалычева повторяет лишь отдельные черты лубочной картинки., в которой были представлены и «дева», и священник, и вид монастыря на горизонте. Имел он и другие прообразы. «Дева на змие» была персонажем сцен Страшного суда в церковных росписях и рукописных книгах.

Мировосприятие лубочного мастера и альбомного рисовальщика было во многом сходно. В значительной степени это объяснялось общностью «уровня просвещенности: и небогатый провинциальный помещик, и проводивший свои дни в глухой деревне, и крестьянин, и представитель «третьего сословия», на которых была ориентирована лубочная продукция, принадлежали к одному культурному слою.

Однако помимо лубочной традиции рисунки Енгалычева несли на себе отпечаток реальных жизненных впечатлений. Есть в его картинной книге зарисовка: «Арап указывает на обезьяну что курит трубку после нево». И арап, и обезьяна не раз появляются в рисунках. «Зверь обезьяна держит в руке яблоко», арап в чалме, арап с непомерно большой головой. Карликов и арапов многие помещики держали у себя как шутов. Нащокин, друг Пушкина, вспоминал, что отец его, богатый вельможа, в поездку с собой брал две квадратные клетки.

«Одна из этих клеток с лавочками, на которых сидели более десяти человек под общим названием дураков, кои суть: Алексей Федорович, карлик, который едал жареных галок и ворон < .> Потом Мартын китаец, куплен отцом моим за 1000 червонцев у купца, который его привез в чемодане. Это была совершенная кукла, ничего не говорил, с трудом мог ходить < .> Марья-арапка с ним сидела, не как дура, а как только смотрительница».

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Статьи по теме:

Новоаттическая комедия
Новоаттическая комедия – это комедия бытовая, любовная, семейная. Новоаттической комедии чужда сатира на пороки общества, равно как и аристофановская буффонада, фантастика, грубые шутки, веселье. Известен такой мастер новоаттической коме ...

Формы культуры
Для установления различий и противоречий между людьми, основанных на культуре, важен аспект обладания культурой. Культура занятий может быть большей или меньшей в зависимости от того, как подготовлен человек в культуре своего занятия. Это ...

Пять мифов Петербурга
Во все времена Петербург строился с оглядкой - на "золотой век", на определенную идею, концепцию. Он всегда пытался воплотить некий идеал, лежавший чаще в прошлом чем в будущем. Представление о Петербурге, его по выражению Анциф ...

Новое на сайте

Искусство макраме

Среди различных направлений декоративно-прикладного искусства макраме – одно из древнейших...

Матрёшка

Матрёшка – это полая внутри деревянная ярко разрисованная кукла в виде полуовальной фигуры...

Навигация

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.culturescience.ru