Из истории русского пейзажа

Материалы о культуре » Из истории русского пейзажа

Страница 3

Среди русских пейзажей такого построения пальма первенства принадлежит картине И. Остроухова „Сиверко" (1890), произведению, получившему самое широкое признание.

Скромный, почти невзрачный мотив средней русской природы: серый облачный летний день, в воздухе нечто суровое и неприветливое, на первом плане переданы кустарники и цветы, за ними песчаный берег реки, покрытая рябью свинцово-серая вода, дальше светлая полоска луга, широкая полоса леса и над ним низко нависшие облака.

Лейтмотивом этой картины, определяющим весь характер восприятия природы, служит край берега на повороте реки, образующий широкую могучую дугу. Этот край берега ведет наш взгляд за собой, в глубь картины, и помогает нам мысленно охватить все пространство как целое. В картине ни один мотив не занимает ее центра, ничто не преобладает над другим. Но из взаимодействия ее элементов возникает ощущение целостности природы. Наперерез этому могучему огибающему реку краю берега движутся облака, на воду набегает рябь, над нею реют чайки. Но решающее значение имеет неторопливое, плавное и могучее движение дуги, которое переносит нас в самые недра природы.

Подобное построение пейзажа следует признать типичным для русской школы конца XIX века. Нет сомнения — его нельзя объяснять себе характером нашей равнинной природы, течением наших рек. Решающее значение имело поэтическое отношение к природе, в живописи — выбор точки зрения.

Импрессионисты К. Моне, А. Сислей создали много прекрасных пейзажей в Аржантейле на берегах реки. Но такого построения, как у И. Левитана и у И. Остроухова, мы не находим в их картинах. Трепетная воздушная атмосфера обволакивает у них предметы, но ничто в их пейзажах не ведет глаза зрителя в глубь картины. Дороги и полоски полей стремительно и страстно несутся в пейзажах Ван-Гога, но они перебивают друг друга, не сливаются воедино. В пейзаже Остроухова в выборе точки зрения, в расположении предметов в картине есть нечто характерное для спокойной созерцательности русского пейзажа .

Принято считать, что И. Левитан своим примером содействовал тому, что у его продолжателей ведущее значение приобрел пейзажный этюд, то есть кусок природы, переданный по непосредственному впечатлению. Между тем не следует забывать, что сам И. Левитан испытывал влечение к созданию пейзажей — картин целостного, всеобъемлющего характера.

Последняя работа Левитана „Озеро. Солнечный день" (1899—1900, Русский музей) хотя и осталась неоконченной, занимает важное место в истории русского пейзажа, как попытка создания синтетического образа русской природы. Недаром художник собирался назвать картину — „Русь". По характеру своего выполнения ее нельзя считать наиболее совершенной его работой, она менее собранна, менее цельна, чем многие его этюды. В известной степени картина производит впечатление растянутой. Но она заслуживает внимания, так как Левитаном поставлена в ней важная задача.

Сохранился этюд Левитана, сделанный в совсем другой местности, но содержащий почти те же мотивы, что и картина „Озеро". Из него видно, что художник давно уже задумывал то, что нашло себе воплощение в картине. В картине формообразующее значение имеет не дорога и не река, а широко раскинувшееся озеро. Первый план срезан, на втором плане находится осока, за ней открывается вид на далекие холмистые берега. В основу построения пейзажа положен сложный ритмический ключ. Небо и земля в их взаимоотношении — облака отражаются в воде, их тени набегают на отражение, плывут вслед за ними по поверхности воды. Большое разнообразие форм — надутые, как пузыри, облака, мягко круглящиеся холмы, рябь на воде, торчащие стебли осоки. Облака, полузакрывающие друг друга, вносят в картину четкое чередование планов: мы мысленно двигаемся по ним, как по ступеням. И вместе с тем ничто не влечет зрителя в картину, не ведет его вглубь. Озеро не похоже на блюдечко, как в картине „Над вечным покоем". Оно постепенно раскрывается в последовательности планов, но не имеет ни начала и ни конца. Пейзаж широкий, вместе с тем высоко подымается кверху. Вся русская земля как бы стоит перед глазами зрителя от края до края, и над ней высокое небо. В эту картину вкраплен типичный пейзажный мотив, вроде тех, которым Левитан часто посвящал свои этюды: избы, полосы хлебного поля, красные осенние деревья и белая церковь на холме, а на другом холме — еще одна деревня, подобно повторению облаков в воде, словно повторяет очертание первой. Картина приобретает панорамность, в деревне и церквах на холме чудится образ древнерусского города, града Китежа.

Страницы: 1 2 3 4

Статьи по теме:

Одежда
а) Красочность и своеобразие древнерусских одежд угадывается по очень отрывочным данным. Древних рисунков и описаний одежд в источниках очень мало. Сами же одежды в целом виде до нас не дошли. Дошедшие до нас металлические детали костюмо ...

Творческое наследие будущим поколениям
Искусство дано чудесное свойство - воскрешать прошлое, воссоздавать будущее. Картины дают новый смысл нашему существованию, обогащая наш культурный мир. Изобразительное искусство - не только область видения. Видимое нас ведет в область ра ...

Ломоносовский период
Следующий период начинается в 1743 - 47 гг. с созданием М.В. Ломоносовым своих руководств — в истории это начало царствования Елизаветы Петровны с переходом после серии дворцовых переворотов в “век” Екатерины. Ломоносов возвышается над вс ...

Новое на сайте

Искусство макраме

Среди различных направлений декоративно-прикладного искусства макраме – одно из древнейших...

Матрёшка

Матрёшка – это полая внутри деревянная ярко разрисованная кукла в виде полуовальной фигуры...

Навигация

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.culturescience.ru